Главная / В Мире / Они борются за права женщин на Северном Кавказе. За это их преследуют и угрожают убийством

Они борются за права женщин на Северном Кавказе. За это их преследуют и угрожают убийством

В конце прошлого года исследовательницы проекта «Правовая инициатива» об «убийствах чести» на Северном Кавказе сообщили о слежке и угрозах. Одна из них, Саида Сиражудинова, обнаружила, что за ней следит неизвестный молодой мужчина в черной куртке, другие получали на телефон «приветы мужу» и угрозы расправиться с семьей. Такой была цена за то, что женщины подняли вопрос об убийствах «по мотивам чести» и рассказали, что жертвами таких преступлений в Дагестане, Ингушетии и Чечне с 2013-го по 2017 год стали как минимум 39 россиянок. Борьбу за права кавказских женщин в сети ведут также администраторки паблика «Подслушано. Феминизм. Кавказ». О том, в каких условиях им приходится поднимать вопросы о базовых человеческих правах женщин, Сиражудинова и создательницы паблика рассказали «Ленте.ру».

*По соображениям безопасности, имена героинь не называются.

«Если не мыслишь, как в семье, поведут изгонять джиннов»

Чечня и Ингушетия — две самые страшные и опасные республики для женщин. Самое главное притеснение — это полное игнорирование женщины как личности: нас не считают за право— и дееспособных людей. Все вплоть до бытовых мелочей решает за кавказскую женщину семья (сначала родители, потом муж и свекры). Она может учиться — если ей позволят. Она может работать — если ей позволят. Она носит то, что ей позволят, ест, когда и что позволят.

Женщинам особо не дают возможности принимать участие в решении экономических вопросов на государственном уровне, но они работают намного больше мужчин, и в деревнях это особенно проявляется. У женщины нет права даже на мнение и убеждения. Если она мыслит не так, как принято и положено в семье, то ее в лучшем случае сочтут сумасшедшей или поведут изгонять джиннов. В худшем случае будут избивать и лишат свободы. Просто запрут дома. Мы, конечно же, не говорим про все семьи, а про основную часть. И это не зависит от религии — почти на любую кавказскую женщину влияют традиции и устои семьи.

Про большую часть преступлений, так называемых убийств чести, которые происходят в Чечне, Ингушетии и Дагестане, никто не знает и не узнает, убийцу покрывают все. Если же о подобном становится известно, то преступнику дадут небольшой срок, а общественность так вообще оправдает. Ранние браки распространены по всему Кавказу, и обычно девушек выдают замуж в 15 лет: в исламских республиках браки не всегда регистрируются в ЗАГСе, что дает возможность родителям обходить закон. С такими браками сталкивались многие наши знакомые.

Женщины на Кавказе заинтересованы в справедливости, но они боятся сказать об этом вслух, а слово «феминизм» их пугает, и они не совсем понимают его значение. Отчасти они не верят, что справедливость наступит, потому что такой образ жизни вели их мамы, бабушки, прабабушки и так далее, поэтому для них намного безопаснее притворяться, что их все устраивает.

Фем-движения есть в закавказских республиках — в Грузии и Армении точно. Там нас больше всего. Потом идет Северная Осетия и Кабардино-Балкария. Точного числа вам никто не скажет, но, как оказалось, нас даже больше, чем мы могли себе представить. Развиваются правозащита и различные частные организации, оказывающие помощь женщинам в трудной жизненной ситуации. В частности, «Женщины за развитие» в Чеченской Республике и «Даптар» в Дагестане.

Часть из нас (администраторов паблика — прим. «Ленты.ру») живет не на Кавказе и от людей с ультраконсервативными или религиозными заскоками старается держаться подальше. Но есть администраторки, которые живут в различных республиках Кавказа, и у них всех свои трагичные истории.

Чаще всего к нам обращаются молодые девушки, которые страдают от родительского или мужского абьюза (домашнее насилие, невозможность работать или получать образование, невозможность выбрать, что надеть, куда пойти). Иногда нам пишут уже состоявшиеся феминистки или те, кто только начал открывать глаза или разбираться в феминизме. В любом случае это те женщины, которые нуждаются в поддержке.

Многие благодаря группе нашли поддержку, кому-то помогли мы или другие активистки, кто-то нашел себе подруг, а нескольким удалось сбежать и зажить счастливой жизнью. Одна наша подписчица подвергалась преследованиям со стороны родителей и знакомых за свою сексуальную ориентацию, пришлось оказывать ей срочную помощь — сейчас она живет в другом регионе. Но это не повод для гордости, мы к этому относимся как к любимой, но не оплачиваемой работе. Однажды какая-то девушка попросила помощи, сказала, что сбежала из другого города, ее встретили, поселили на пару дней, купили билеты до другого города, нашли там активистов, готовых помочь с жильем и работой, а она прогуляла все деньги и через день улетела обратно. Было мерзко и противно. Особенно когда поняли, что человеку и его жизни ничего не угрожает.

Нас часто обещают выследить, убить всю семью, вырезать глотку, изнасиловать, зашить то самое место, откуда появляются люди. Забавно, что эти же джигиты кричат о чести и о кавказских традициях. Каждый день пишут, что найдут и убьют, если не закроем паблик, — боятся, что все большее число людей будет знать правду. Никто, к счастью, не знает нас в лицо, поэтому мы более-менее находимся в безопасности.

Также часто нас подозревают во вранье, крича, что администраторки сплошь одни русские девушки, которые пытаются заставить кавказских девушек плюнуть на традиции и обычаи и «поддаться разврату». В ответ на такие заявления мы посылаем далеко и надолго на восьми языках.

У нас множество наций, мы все разные, мы не хотим терять себя и свою историю, но и не желаем жить так, как когда-то жили наши предки. История должна учить исправлять ошибки и брать только лучшее из прежнего опыта. А пока наши женщины не имеют права выбора и голоса, мы так и будем жить в нищих республиках и завывать о прошлом.

Cаида Сиражудинова, глава Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие»

«Не могли выехать без разрешения мужей»

«Лента.ру»: Как в целом сейчас обстоят дела с гендерным равенством на Северном Кавказе?

Сиражудинова: Все зависит от конкретной области. В экономике женщины более влиятельны, так как мужчины считают эту сферу достаточно непрестижной для себя. В политике дела обстоят несколько хуже, хотя сейчас появилось уже множество женщин — муниципальных депутатов или же руководителей. Тут очень большую роль играет поддержка семьи: если родственники не позволяют женщине выезжать на конференции или в целом ее не поддерживают, то ей будет очень трудно добиться каких-либо успехов в политической сфере. У меня есть случаи среди коллег, когда они не могли выехать на защиту научной работы без разрешения мужей и в целом испытывали неудобства по этому вопросу.

РИА Новости

Можно сказать, что во всех республиках Северного Кавказа наблюдается одинаковое число женщин в политике (помогло и квотирование в прошлом, которое дало возможность хотя бы отчасти развенчать стереотипы о роли женщин), но его все равно недостаточно. Многие местные допускают участие женщин, но категорически выступают против женщины-президента.

Вы сказали, что в экономической сфере у женщин больше возможностей преуспеть. Почему так происходит?

Мужчины считают, что экономические вопросы не для них и уступают женщине первенство. На Кавказе вообще женщины более смелые во всяких земельных вопросах, а мужчины, как правило, не лезут в эти дела. У меня даже ребенок замечал, когда приезжал в село, что женщина всегда работает не покладая рук, а мужчины только сидят на лавочках и прохлаждаются. Так происходит еще и потому, что у мужчины нет цели добыть как можно больше: сколько заработал, столько и потратил, а женщина всегда пытается накормить еще и себя, и семью, и родственников. Хотя иногда встречаются исключения, когда некоторые мужчины начинают завидовать, если женщина зарабатывает больше.

А что касается образования — насколько оно доступно?

Очень многое зависит от района: если это село, то женщине будет сложнее получить хорошее образование из-за традиционных ценностей или недостатка средств. В крупных городах, таких как Грозный или Нальчик, у женщин больше возможностей. Но вообще большинство людей на Кавказе считают, что женщине нужно дать только базовое образование, а большего ей и не надо. У нас даже был спор с магистром на лекции: я его спросила, как он поступит, если у него будут сыновья и дочери, на что он ответил, что дочерям даст среднее образование и хватит с них, а сыновей заставит продвигаться дальше по карьерной лестнице и обязательно обеспечит их высшим образованием. В семьях присутствует неравное отношение к мальчикам и девочкам, но там, где нет сыновей, а есть лишь только дочери, больше вероятность того, что их попытаются обеспечить хорошим образованием.

В каких республиках дела обстоят хуже всего с гендерным неравенством?

Какое-то время дела обстояли хуже всего в Ингушетии. Там была следующая ситуация: вдова не могла повторно выйти замуж. Стоит отметить, что такого ограничения на тот момент не было уже ни в Чечне, ни в Дагестане. Второй фактор, который лишь усугублял ситуацию: тяжелая доля невестки, которой приходилось обслуживать всю семью мужа и выполнять вдвое больше работы. Подобное сохранилось в некоторых селах в Чеченской Республике. Но сегодня вдовы и разведенные женщины могут повторно выйти замуж в Ингушетии. Также начинают стираться этнические границы, потому что раньше женщина там имела право выйти замуж только за представителя своей нации.

При этом в городах в принципе более прогрессивное население, там женщины хотя бы могут учиться и чего-то добиваться. В селах все еще существуют закостенелые традиции, из которых выбраться почти невозможно, и женщины даже не допускают мыслей о свободе и сами для себя не хотят никаких прав, даже помыслить не могут, что они в принципе имеют право выйти без сопровождения мужчины или получить степень бакалавра в университете, живя они в хорошо развитом гражданском обществе.

Ну и в целом, если говорить о главенствующей религии — исламе — она очень ущемляет права женщин по многим причинам: это и многоженство, и оскорбительные высказывания в адрес женщин по поводу одежды, и невозможность строить карьеру.

Вспоминаются такие паблики, как «Карфаген», которые создавались для того, чтобы обличить мусульманских женщин в неподобающем поведении, высмеять и затравить их внешний вид или публикацию фото в соцсетях. По-вашему, это отдельная инициатива группы людей или же эта практика отражает общие настроения на Кавказе в целом?

Сами группы были созданы отдельной кучкой людей, которые представляют реальную угрозу обществу и безопасности женщин. Дело даже не в том, что они ущемляют их права, но и в том, что они угрожали женщинам физической расправой, а это уже, согласитесь, серьезные намерения. Проблема еще и в том, что гражданское общество на Северном Кавказе не сформировано, оно нестабильно, а потому им легко манипулировать. В целом оно поддается настроениям, связанным с тем, что женщина якобы утратила свои традиционные «функции», что теперь она может самостоятельно распоряжаться своей жизнью и работать. Общество и власти боятся изменений, им совсем невыгодно, чтобы вдруг появлялись новые сильные лица и лидеры в лице женщин. Больше всего они именно страшатся, что положение женщины в обществе кардинально изменится, и потому у них даже чуть приоткрытые головы вызывают ужас.

То есть республики не пытаются ни в какой степени копировать опыт Москвы и Петербурга в вопросе прав женщин?

Нет, общество склонно хвататься за традиции и беречь их, но масс-медиа и глобализация проникают в республики и хоть косвенно, но меняют ситуацию. Нельзя однозначно сказать, что это общество либо традиционное, либо религиозное, либо светско-российское. Оно скорее смешанное. Что касается позиций местных властей, то они не очень сильно отличаются от центральных. Посмотрите, ведь в Москве и Петербурге мы тоже часто слышим от политиков о сохранении традиционного общества, о роли женщины как домохозяйки и матери, а не уникальной личности. Поэтому что уж тут говорить: проблема, кажется, распространена по всей России, а не только на Кавказе.

Вы упомянули многоженство как одну из проблем ислама. Насколько распространена эта практика на Северном Кавказе?

Удивительно, но этой практики ранее не существовало, и лишь в последнее время она стала внедряться в общество. Это одна из болезненных тем для женщин, потому что доставляет им много неудобств, травмирует их и нависает над ними. Имам говорит мужчинам: «Есть жена, берите вторую!», но он не вдается в аспекты и условия многоженства. К примеру, во время военных событий многоженство иногда допустимо, потому что мужчины погибают в большом количестве, а женщин наоборот много. Сейчас же превалирования женщин над мужчинами нет, если мы только не берем совсем пожилых людей от 60 лет. Там да, есть большой перевес в сторону женщин, потому что мужская смертность наступает намного раньше. Но ведь нынешние сторонники многоженства не женятся на стареньких женщинах.

Проблема браков активно решается чиновниками? Вспоминается инициатива главы Чечни Рамзана Кадырова сводить разведенные семьи «обратно». Только почему-то к этому не привлекают психологов.

Да, такая практика была. Для Чеченской Республики долгое время проблема разводов была довольно острой, потому что послевоенное молодое поколение женщин стало более социализированным и свободным. У них были свои взгляды на жизнь и формирование общества. Они не хотели терпеть насилие и уходили от своих мужей, пытались как-то поменять свою жизнь, поэтому возникла проблема большого количества разводов. Кадыровская инициатива была довольно жесткой: женщин заставляли обратно сходиться с мужьями, психологов в данном случае действительно почти не привлекали. Да что уж греха таить, психологов вообще на Кавказе не хватает. Те, что есть, либо не пытаются решить проблему, либо банально некомпетентны в вопросах, это даже видно обычному человеку.

Но вообще ситуации с разводами были довольно разные. Я лично знаю примеры, когда проблемы в семье были действительно жесткими, муж избивал жену, и они расходились, а потом их заставляли сходиться обратно. А знаю ситуацию, когда жена развелась с мужем из-за того, что он не купил ей шубу.

Что касается практики женского обрезания, пытаются ли с ней бороться на законодательном уровне?

Со стороны властей нет никакой реакции. На международной конференции люди впервые услышали о том, что такое происходит в республиках Северного Кавказа, но потом местные власти просто попытались заткнуть рот правозащитницам. Это было очень некультурно и низко, потому что ученых не должны лишать свободы слова. И о каких тогда тут изменениях может идти речь, если проблема просто замалчивается.

Мы пытались достучаться до религиозных деятелей, поговорить с ними, но они не идут навстречу, никто миф про обрезание не развенчивает. Если бы религиозные деятели не навязывали обычным людям точку зрения о том, что обрезание девочкам делать нужно, иначе ты не станешь настоящей мусульманкой, то подобные практики сошли бы на нет. Половина мусульманского мира существует без обрезаний, и от этого женщины там не перестают быть истинно верующими. Да к тому же ни в Коране, ни в Сунне прямым текстом не сказано, что каждая мусульманка должна подвергнуться обрезанию.

Практики обрезания есть и в Дагестане, и в Ингушетии, но там такая опасная общность, что ее даже не хочется расписывать подробно.

Получается, что в кавказском обществе нет различий между традиционализмом и религией?

Нет. Традиционализм и религия слиты воедино, большинство людей не различают традицию и религию, для них это все одинаково. Новое течение фундаменталистов зато очень хорошо различает: они ведь пытаются полностью выкинуть традиции. Но среднестатистический житель республики, как правило, не поймет, где заканчивается традиция, а где начинается религия. Не исключены еще и собственные интерпретации религиозных доктрин.

Были ли вообще когда-нибудь исторические предпосылки для установления гендерного равенства на Северном Кавказе?

Были. Советское прошлое очень сильно повлияло на становление сознания. Раскрепощение женщины-горянки сыграло огромную роль в повышении статуса женщины как человека, политика, а не просто как матери или домохозяйки. Тогда появилось больше женщин в политике, и мужчины просто не могли им не подчиняться, потому что они были выше их по положению, сильнее и умнее. Ну и вообще, если упоминать тех же самых современных имамов, то они согласны с тем, что женщина может принимать активное участие в политике, главное, чтобы президентшей не становилась.

Также до ислама существовали общности, где женщина играла очень важную роль, была часто даже главнее мужчины. При матриархате женщины были в почете, пока они доминировали, потом пришли охотники и построили патриархальное общество, взяли власть в свои руки, в том числе распространили полигамию и многоженство, которые очень сильно принижают женщин.

Осведомлены местные жители о великих уроженках Северного Кавказа, таких как Раиса Ахматова (чеченская советская поэтесса), Сафият Аскарова (первая киноактриса Дагестана, звезда немого кино), Алла Джалилова (первая дагестанская балерина)?

Очень плохо. О знаменитых уроженках местные почти ничего не знают, потому что о них, как правило, мало информации, никто ведь не будет рыться в архивах. Роль их в развитии искусства, литературы, политики тоже замалчивается, и все забывают, что когда-то из их республики вышла знаменитая балерина или поэтесса.

Каковы дальнейшие перспективы прав женщин на Северном Кавказе?

Если все останется так же, как и сейчас, то трудно говорить о положительных изменениях глобального характера. Те женщины, которые чего-то добились, как правило, стремятся в Москву, Европу и иногда даже Африку, чтобы помогать женщинам там, а в республиках оставаться не хотят. А вот они бы могли помочь в борьбе с гендерным неравенством на Кавказе. В итоге здесь остаются те, кто выступают против этого, но ничего сделать не хотят или не могут.

Смотрите также

Сдержать Россию: в НАТО предложили поменять тактику

Оборонный колледж НАТО составил доклад, в котором предлагается изменить политику альянса в связи с изменением природы конфликтов, а также …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.